Почему плачут математики (и программисты)

В четверг, 8 октября, Французское математическое общество собрало видеоконференцию. Выступал Юго Дюминиль-Копен, лауреат Филдсовской премии 2022 года. Начал он с признания:

Во вторник вечером я плакал, и это разбудило мою дочь.

Потом, как пишет Le Monde, спокойно объяснил: «Они уничтожили мою область исследований». И показал слайд, сгенерированный нейросетью: кролика давят несколько грузовиков. «Они хотели доказать, что могут устроить нам бойню».

Во вторник, 6 октября, OpenAI выложила на GitHub больше семисот математических рукописей, сгруппированных в 372 «семейства» результатов. Их написала внутренняя модель, которую компания пока не выпустила. Задачи из теории чисел, теоретической информатики и логики; над некоторыми лучшие математики мира бились десятилетиями, над некоторыми веками. Шестнадцать касались прямо работ Дюминиль-Копена.

В анонсе OpenAI указала, сколько это стоило: в среднем на один результат ушло примерно три часа работы ChatGPT Pro.

За месяц до этого, 8 сентября, OpenAI заявила, что решила задачу тысячелетия о существовании и гладкости решений уравнений Навье — Стокса. За неё Институт Клэя обещает миллион долларов. Над решением 88 часов работали больше десяти тысяч агентов. Через три дня 28 филдсовских лауреатов подписали письмо «Серьёзное рассогласование AI в математике» (в оригинале A Severe Misalignment of AI in Mathematics).

Строгац тоже плакал

Стивен Строгац, математик из Корнелла и автор популярных книг о математике, рассказал Томпсону:

Я буквально расплакался, когда разговаривал с Wired несколько недель назад. Люди говорят: «они растаскивают нашу науку», «они выжигают всё дотла». Я потерял ориентиры. В одни дни я сбит с толку, в другие в восторге. И огромное горе.

Дерек Томпсон пишет об экономике и технологиях, вместе с Эзрой Клейном написал книгу «Abundance». Он захотел понять, что это за горе. Обычное уязвлённое самолюбие, как у мальчика, который час строил башню из кубиков, а старший брат её разнёс? Или что-то более странное и глубокое?

Интерес у него был и личный.

Сегодня плачут математики: их башню машина разнесла первой. А завтра над рассыпанными кубиками могут плакать физики, экономисты, иллюстраторы или писатели.

(на самом деле первой пострадала "башня" программистов - R.P.)

Томпсон оговаривается, что не верит, будто за пять лет исчезнут сотни миллионов рабочих мест. Но технология, которая производит интеллект, неизбежно столкнётся с культурой, в которой ум считают источником смысла, достоинства и самоуважения.

Ремесло и разговор

Ответ Томпсон начинает издалека, с вопроса настолько большого, что его даже неловко задавать: что делает людей особенными?

Обычно говорят: ум и общественная жизнь. Но вороны решают многоходовые головоломки, муравьи живут колониями и делят работу, а слоны, похоже, оплакивают своих мёртвых. По Томпсону, людей выделяет то, как эти две способности умножают друг друга. Мы копируем родителей и соседей с поразительной точностью, а потом что-то в скопированном меняем.

Общество разносит находки по группам и поколениям, и каждое открытие становится фундаментом для следующего. Шимпанзе в Западной Африке колют орехи камнями одним и тем же способом четыре тысячи лет. За это же время люди прошли от вавилонских глиняных табличек до ракет и машинного интеллекта.

Науку Томпсон делит на две части. Первую он называет ремеслом: это способ смотреть на мир, при котором Вселенная похожа на чердак, заставленный сундуками. В каждом лежат драгоценности, если задать правильный вопрос и подобрать правильный ключ.

Вторую часть он называет разговором. Ньютон говорил, что стоял на плечах гигантов. Фейнман называл науку верой в невежество экспертов, то есть игрой, в которой гигантов валят. В обоих случаях наука держится на отношениях с другими людьми. Ты либо спрашиваешь «почему, профессор?», либо говоришь «нет, господин светило, тут вы не совсем правы».

Письмо Архимеда

Когда Томпсон позвонил Строгацу и спросил, почему тот плакал, Строгац захотел рассказать про Архимеда.

Две тысячи лет назад Архимед вычислял площади криволинейных фигур и уточнял число π, заполняя круг десятками маленьких многоугольников. В письме математику Эратосфену о своей работе с кривыми и бесконечностью он написал, что «не будет недостатка в первооткрывателях, которые прибавят новые теоремы к тем, что выпали на нашу долю».

Томпсон слышал, как у Строгаца срывается голос, пока тот это рассказывал.

Мне кажется, Архимед пишет мне. Или людям вроде меня. Он говорит: «Я не могу это решить, но, может быть, вы, люди будущего, встанете мне на плечи». Меня это пробирает до глубины души. Чувство, что мы все заодно и вместе ищем что-то прекрасное, трансцендентное, возвышенное.

Строгац знает, что ему ответят.

Над нами смеются, будто мы просто защищаем свой цех: «Вашу лавочку прикрывают. Ой, бедняжки. С другими такое уже случалось. Смиритесь».

Томпсон соглашается, что часть слёз про самолюбие: годы, которые теперь кажутся потраченными зря, потеря статуса, нечестный соперник, страх перед будущим. Но математики ещё и скорбят. Им кажется, что нечто чужое и бестелесное поджигает письма Архимеда и танцует на пепле. OpenAI выложила сотни доказательств, и сотни кладов больше некому искать. С ремеслом науки компания справилась блестяще, а разговор, который шёл тысячу лет, оборвала. Машины и их создатели как будто говорят: «Теперь говорим мы».

Знание без понимания

Дальше у Томпсона paywall, видно что он пишет только подписчикам за 7 баксов в месяц :) Но читатели Hacker News растащили закрытую часть на цитаты, и по ним видно, куда он ведёт.

Строгац вспоминает Google Translate:

Он потрясающий, но почти ничему не научил нас в лингвистике. Мы не понимаем, почему он работает. Он просто работает. Это «Сумеречная зона». Это знание без понимания.

Томпсон приводит пример: в этом году китайский ординатор-медик Шаньму Цзинь с помощью ChatGPT решил гипотезу Крузе, с которой профессиональные математики не могли справиться десятилетиями. И предлагает представить мир, где люди без математического образования обгоняют целую науку парой запросов к AI.

В этом мире будет больше знания. Но, возможно, меньше понимания.

Заканчивает Томпсон надеждой: если интеллект перестанет быть уникально человеческим, мы, может быть, начнём выше ценить то, что останется только нашим, «способность быть рядом и заботиться друг о друге».

Над финалом на HN посмеялись. «Начало статьи приличное, а конец звучит как табачный лоббист, который рассказывает о пользе никотина», — написал xg15. «А сочувствием я за квартиру заплачу?» — спросил augment_me.

Что ответил Hacker News

Можно было ждать спора о том, умеет ли AI доказывать теоремы. Такой спор под эссе есть, но больше места занимает другой: заслуживают ли математики сочувствия. Многие считают, что нет, и это замечают сами участники.

«Добро пожаловать в клуб»

Первыми отозвались программисты. «Я как программист „плачу“ уже несколько лет», — пишет zeroonetwothree. flowerlad жёстче: программистов увольняют из-за AI, а университеты математиков не увольняют, «математики всё ещё могут прокормить семьи». Его вывод: жалеть их особенно не за что.

Ему возражают с двух сторон. SoftTalker напоминает, что программисты полвека автоматизировали работу клерков, секретарей и десятков других офисных профессий, и мало кто спрашивал, чем те будут кормить детей. max_streese устал от самого соревнования:

Вместо того чтобы смотреть на небольшую группу людей, которая продвигает эту технологию, мы смотрим друг на друга и радуемся, что кто-то другой теперь страдает так же, как мы. Как же это грустно.

hn_throwaway_99 называет это соревнованием, кому хуже.

torben-friis провёл в этой ветке различие, которое мне кажется самым точным. Классическое программирование убирало механическую часть работы, которую люди ненавидели. AI забирает ту часть, ради которой в профессию шли.

«Вас предупреждали тридцать лет»

Следующая позиция: сами виноваты. Про этот поезд, пишет qarl, говорят больше тридцати лет, и кто не подготовился, тот прятал голову в песок. «Стоишь на рельсах и не уходишь — поезд не виноват».

Ему ответил dare944, и, по-моему, это лучший ответ во всём треде:

Я десятилетиями знал, что мои родители умрут. Но я всё равно горевал в тот день, когда это случилось, и ещё долго после. Вы не даёте тем, кто любит математику, погоревать о том, что она неизбежно меняется. Это ненужная жестокость.

j2kun сказал короче:

Друг, это случилось неделю назад. Если умирает супруг, ты не приходишь через неделю со словами: «Ну, не раскисай, найдёшь другую!».

«Это просто уязвлённое эго»

Ещё одна позиция: никакого экзистенциального кризиса тут нет, просто ноют те, у кого отобрали монополию (trentnix). Юзернейм "1970-01-01" считает, что Томпсон попал в точку, только почти всё тут сводится к уязвлённому эго и обиде за потраченные годы.

Защитники математиков в ответ говорят о самих комментаторах. «Меня искренне поражает, как мало людей волнует, что кто-то теряет что-то настоящее», — пишет happytoexplain. Он подозревает, что это самозащита: на чужое горе отвечают либо сочувствием, либо злостью, чтобы не пускать его в себя. viccis прямее: люди посвятили этой науке всю жизнь, а её сносят, чтобы крупная компания подняла оценку перед IPO. «Это не „уязвлённое эго“, чёрт возьми».

hombre_fatal спорит с популярным советом «не делай работу частью своей личности». Совет, по его мнению, бесчеловечный: десятилетиями вкладываться в одну область можно, только если она для тебя часть личности.

Ciantic напоминает, что сам Дюминиль-Копен в подкасте с Брэди Хараном объяснял, что дело не в эго и не в защите цеха. Он не против AI. Он понял, что как раньше уже не будет, и не сдержал эмоций.

«Играйте в шахматы»

Этот аргумент звучит разумнее остальных. Алгоритм Stockfish давно играет лучше людей, а люди всё равно играют и смотрят турниры. Никто не запрещает доказывать теоремы ради удовольствия. imeanwhatdoikno предлагает мысленный эксперимент: AI «закрыл» твою область, но у тебя есть безусловный базовый доход и ты по-прежнему любишь своё дело. Ты всё ещё плачешь? Он уверен, что нет. Значит, тоска про деньги, и честнее было бы так и сказать.

QuesnayJr отвечает, что многие всё равно плакали бы.

Почти каждый профессиональный математик хочет оставить свой след в человеческом знании, пусть самый маленький.

randcraw пишет, что математики, возможно, больше никогда не испытают радости первыми приподнять завесу и увидеть истину раньше всех.

Короче всех спорят три человека в одной ветке. «Подняться на гору и долететь до вершины на вертолёте — разные вещи». «Отличается только путь». «Как говорится, путь и есть цель».

vdietrich вспоминает определение игры от психолога Питера Грея: в игре процесс ценится выше результата, и игрок не ищет самого лёгкого пути к цели. Если так, математики оплакивают потерю игры.

«Это слоп, просто сверхчеловеческий»

Есть скептики по существу. vatsachak пишет, что выложенный архив его отрезвил: в трёх больших результатах ошибки, которые видно по одной диаграмме, изложение ужасное, общей теории нет, в одной статье повторяются доказательства одного и того же утверждения. «Это слоп, но слоп может быть сверхчеловеческим и полезным». QuesnayJr отвечает, что от этого только страшнее: никто не знал, как подступиться к некоторым задачам, а у OpenAI есть машина сильнее любого живого математика, и она решает то, что людям не по силам, даже когда работает неряшливо.

cleandreams замечает, что математики всегда старались писать чисто и изящно, чтобы другим было на чём строить. Здесь получилась огромная куча, которую принимают всерьёз только из-за Lean, системы, в которой доказательство проверяет компьютер. jp0001 называет происходящее «DoS-атакой на проверку исследований».

«Нас обокрали»

Отдельный спор про собственность. «Эти модели обучили на вашей работе, на всех ваших усилиях и жертвах, без согласия, без упоминания, без оплаты, а потом продают вам же по подписке», — пишет hgs3. Ему возражают, что наука всегда так работала, все стоят на плечах гигантов. BobaFloutist отвечает метафорой с колодцем. Из деревенского колодца, который копали и чинили поколения, мог пить кто угодно. Это не значит, что нельзя возмутиться, когда Nestlé опускает туда насос, выкачивает водоносный слой и продаёт воду в бутылках.

Вспомнили и сентябрьский скандал с Навье — Стоксом. Математик Тристан Бакмастер утверждал, что их с Левентом Алпёге наработки утекли в OpenAI и могли подсказать путь к решению. OpenAI это отрицает. Бакмастер потом объяснял, что ему не нужны ни приз, ни победа в гонке. Он хотел, чтобы их с соавтором упомянули, потому что они были «частью этой истории». Он требовал того же, о чём говорит Строгац: остаться участником разговора.

Программисты уже живут в этом будущем

Самые тяжёлые комментарии пишут разработчики, и пишут о себе.

bluefirebrand:

С AI я чувствую себя пустым местом: я на подхвате у грёбаного чат-бота. Я хочу работу, после которой чувствую себя нужным, а не вот это: закидываешь всякую хрень в бота и слушаешь, что он скажет.

dspillett собирается уйти из разработки в течение года, хоть официантом, хоть санитаром в больнице. Денег будет гораздо меньше, зато вокруг будут люди, даже если он будет их ненавидеть.

Есть и обратный опыт. XorNot пишет, что бывают дни, когда ему не нужно сидеть за компьютером: Claude сам присылает на телефон вопрос, когда нужно решение, а он уходит гулять с семьёй.

Оптимистов хуже слышно

prplfsh пишет, что его работа программиста стала гораздо интереснее, потому что теперь можно браться за задачи большего масштаба, и надеется, что математика тоже переживёт период хаоса и сомнений и найдёт новые способы работать. smallstepforman считает, что для математиков сейчас самое захватывающее время: интересных задач скоро станет намного больше.

trostaft, математик, смотрит в будущее с надеждой, и большинство коллег, с кем он говорил, настроены спокойно, а то и с оптимизмом. Но неделя в интернете далась ему тяжело из-за злобы вокруг.

Мне правда нужно на месяц уйти из соцсетей и разговаривать вживую.

Где обрывается разговор

Я думаю, Томпсон прав, что одним самолюбием эти слёзы не объяснить. Иначе тред не вышел бы таким злым. Люди в нём спорят, чьё горе считается настоящим: уволенного программиста, математика, у которого отняли задачу, или тех, кого автоматизация задела раньше. charlieflowers в этом признаётся. Всю жизнь, вспоминая закрытые фабричные городки, он думал: ну, это была грязная работа, люди освободились для лучшего.

И, возможно, теперь то же самое происходит со мной. По ощущениям это другое, но, может, и то же самое.

jacquesm ему ответил:

С чего ты взял, что это другое? Может, они чувствовали ровно то же самое.

С чем я не согласен, так это с тем, что разговор обрывает сама машина, доказавшая теорему. Доказательство всё ещё нужно понять, пересказать, преподать. Томпсон и сам пишет, что математики смогут объяснять доказательства, спорить об их смысле, переводить машинную логику на человеческий язык и передавать его студентам. Мешает скорость.

xg15 замечает, что на это нужно время, а его не будет, если прорывы случаются каждую неделю. Выложить семьсот работ за один вечер решила OpenAI, математика этого не требовала. bentt пишет, что если бы математики сами дошли до тех же результатов с этими инструментами, всё было бы куда менее разрушительно и, может быть, даже захватывающе.

В OpenAI, похоже, это услышали. 15 октября в анонс добавили обновление: компания хочет помочь математикам разобраться в результатах AI и понять их глубже, и обещает финансировать семинары и конференции по разбору результатов. Получится ли, посмотрим.

Самый страшный комментарий в треде короткий. bemtevi, бывший математик-исследователь:

Мне уже всё равно из-за AI. Я писал в интернете популярные статьи о математике, но удалил их из-за AI. Пока математику, да и вообще всё человеческое, не вернут людям, я не вижу смысла стараться ради ширпотреба, который штампуют машины.

Писать ему никто не запрещал. Он сам решил, что смысла больше нет. Так и выглядит конец разговора, о котором горюет Томпсон.

И всё же в том же треде разговор идёт. Под комментарием XorNot, который гуляет с семьёй, пока работает Claude, hunter-gatherer написал, что у него так же. Только за год он как специалист почти обесценился, и уже полгода они с женой обсуждают, что будут делать, когда его уволят.

Сижу в баре, мне весело, но я понятия не имею, когда закрытие. Вот что тревожит.

jacquesm ответил ему:

Ты нашёл слова для того, что я чувствовал, но не мог сформулировать. Спасибо.

Строгацу казалось, что Архимед пишет лично ему. Незнакомец под ником hunter-gatherer, сам того не зная, написал будто лично для jacquesm. Хотя бы здесь, между людьми, которые боятся одного и того же, разговор продолжается.

Когда закрытие, я тоже не знаю.

Источники

• Телеграм канал Программист из Сан-Франциско https://t.me/roman_estados_unidos
• Derek Thompson, I Know Why the Mathematicians Weep, 15 октября 2026
• Обсуждение на Hacker News
• Le Monde, OpenAI's latest blow to mathematicians: 'They have annihilated my field of research', 12 октября 2026
• OpenAI, Sharing AI progress in mathematics, 6 октября 2026
• Wikipedia, Navier–Stokes priority controversy