Списать нельзя проверить

Во вторник, 20 октября, Ричард Борчердс дал интервью студенческой газете Беркли, которая называется The Daily Californian. В 1998 году Борчердс получил Филдсовскую премию, в том числе за доказательство гипотезы с прекрасным названием «чудовищный вздор» (Monstrous Moonshine). Теперь он преподаёт в Беркли, и в интервью сказал, что больше не проверяет домашние задания студентов.

Студенты решают задачи с помощью ИИ и раз за разом получают высший балл. Борчердс не видит смысла платить проверяющим, чтобы те сверяли эти решения с правильными ответами. Сейчас он ставит балл просто за сданную работу и сам признаёт, что это «не очень хорошая система». Другой у него пока нет.

Для тех, кто учился не в Америке: здесь итоговая оценка за курс складывается из баллов. Часть дают за домашние задания, часть за контрольные, остальное за экзамены. Если домашка весит, скажем, пятую часть оценки, а решает её чат-бот, то пятая часть оценки ничего не говорит о студенте.

Разговор состоялся через шесть недель после того, как OpenAI объявила, что её агенты решили задачу Навье — Стокса, одну из семи задач тысячелетия (мы об этом писали). Борчердс признался, что не знает, советовать ли теперь студентам идти в математику. Он спросил об этом ChatGPT, и ChatGPT тоже не знает.

Новость попала на Hacker News, и за несколько часов под ней набралось больше двухсот комментариев. Спорили там в основном о вещах, которые старше любого чат-бота: есть ли смысл ставить баллы за домашку, можно ли списывать и аукнется ли списывание тому, кто списывал. Я пошёл проверять, кто прав, и нашёл в данных то, о чём в треде почти не говорили: балл за домашку у тех, кто делает её с ИИ, теперь показывает обратное их знаниям.

Европейцы учились без баллов за домашку

Для европейцев в новости нет ничего нового. Во Франции, пишет один, каждую оценку ставили только за работу, сделанную в аудитории. В Норвегии итог по курсу решал финальный экзамен на бумаге. Домашку сдавать было обязательно, но баллов за неё не давали. Комментатор из Норвегии потом сам работал ассистентом и видел одинаковые решения с одинаковыми ошибками, но на оценку списанная домашка всё равно не влияла. В Италии часто сдавали и письменный экзамен, и устный. На инженерном факультете Кембриджа за мелкие задания по умолчанию ставили полный балл (почти как теперь у Борчердса), а почти всю оценку давал экзамен в конце года.

Логика понятная: домашка нужна тебе самому, не сделал её, значит, провалишь экзамен, и винить некого. Как написал один сторонник экзаменов, от пилота никто не ждёт старания, от него ждут, что самолёт сядет.

Им возражают: так рассуждают те, кому и без баллов хотелось учиться. А многим, особенно в восемнадцать-двадцать лет, нужна палка. Такие студенты хотят учиться, но без еженедельных баллов откладывают задачи на потом: экзамен ещё далеко, домашка подождёт. Потом они заваливают экзамен и либо злятся на преподавателя, либо решают, что сами ни на что не годны. Балл за домашку нужен, чтобы студент заметил проблему ещё в начале семестра, пока курс можно спасти.

Самые жёсткие отвечают коротко: кто учится только из-под палки, тому нечего делать в университете. Пусть пару лет поработает или послужит в армии.

Отдельная ветка спорила, аукнется ли списывание. А вы как думаете, аукнется или нет? Напишите в комментариях, пока не прочитали, что думают другие и что показали цифры, а когда дочитаете, вернитесь сюда.

Выпускник Беркли уверен, что аукнется: кто списывал всю школу, вылетит из университета, кто списывал в университете, не удержится на первой работе. На это возразили, что так думают только слишком молодые, наивные или неопытные люди. Полно тех, кто списывал везде и всё равно хорошо зарабатывает, а в жизни решают связи и умение пустить пыль в глаза.

Тут открывается другая кроличья нора: а вообще, жульничать хорошо или плохо? Кто живёт лучше: тот, кто годами честно рубит LeetCode перед каждым собеседованием, или тот, кто проходит собеседования с подсказками ИИ в соседнем окне и уже сменил пять работ, с каждой прыгая на ступеньку выше? И кто из них потом кому будет целовать зад?

Ещё один комментатор вспомнил, как несколько лет назад жил в хостеле в глухом углу Италии и пошёл ужинать с компанией постояльцев, человек двенадцать, в основном молодых американцев, недавних выпускников. Зашла речь о списывании, и выяснилось, что не списывали в колледже только двое: сам автор комментария, человек за пятьдесят, и ещё один из молодых. Остальные считали списывание обычной частью студенческой жизни. Языковыми моделями тогда ещё почти никто не пользовался.

Каждый в треде судит по себе и уверен в своей правоте. Цифры ответили иначе, чем ждала любая из сторон.

Списывали всегда

В императорском Китае чиновников больше тысячи лет набирали по экзаменам. Тексты классиков нужно было цитировать точно, ошибка в одном иероглифе означала провал, и кандидаты проносили в экзаменационные кельи шпаргалки, иногда прямо на нижнем белье. В Миннеаполисском институте искусств хранится платок времён династии Цин, на котором мелким почерком написано около десяти тысяч иероглифов из конфуцианских книг.

Мне больше понравилась история с военными экзаменами. Там была часть, где по памяти записывали отрывки из военных трактатов, в том числе из «Искусства войны». Наизусть это мало кто осиливал, и экзаменуемые приносили с собой книжечки. Экзаменаторы смотрели на это сквозь пальцы, потому что эта часть весила меньше двух других. Некоторые ухитрялись ошибиться, даже переписывая слово в слово. Тут я вспомнил норвежского ассистента с одинаковыми домашками: там, где задание мало весит, на списывание закрывают глаза, и правило это гораздо старше Беркли.

Технологии меняются, а студенты остаются студентами. В 1962–1963 годах социолог Уильям Боуэрс опросил больше пяти тысяч студентов в 99 американских колледжах. Три четверти признались, что за время учёбы хотя бы раз списали или сжульничали как-то иначе. Сколько человек в вашей группе не списывали ни разу?

Через тридцать лет Дональд Маккейб и Линда Тревиньо сравнили свежие опросы со старыми. Появились новые способы списывать, особенно технологические, а в целом списывать стали лишь немного чаще (хотя, например, совместная работа там, где её не разрешали, выросла заметно).

С ChatGPT, судя по первым опросам, вышло так же. Виктор Ли из Стэнфорда с коллегами анонимно опрашивал учеников трёх американских школ до и после его выхода. До пандемии хотя бы раз за месяц жульничали от шести до восьми учеников из десяти: списывали у соседа, вставляли чужие предложения без ссылки. Весной 2023 года, через полгода после выхода ChatGPT, таких было около шести из десяти. ИИ, пишет Ли, изменил то, как жульничают, но, возможно, не то, сколько. (С Боуэрсом это напрямую не сравнить: у него вся учёба, тут один месяц.)

Одна доля всё же растёт. По новым, ещё не опубликованным данным Ли, работу, целиком написанную ИИ, в 2025 году сдавали уже четыре-пять учеников на класс из тридцати, на треть с лишним больше, чем годом раньше. Если жульничающих не прибавилось, а ИИ-работ всё больше, значит, какого-то другого списывания стало меньше.

В Британии это видно по пойманным. За один учебный год доказанных случаев списывания с ИИ стало втрое больше, около пяти на тысячу студентов. А обычный плагиат за два года, по ранним данным, стали ловить вдвое реже. Похоже, студенты просто сменили инструмент, хотя Guardian, собравший эти цифры у университетов, предупреждает, что ловят лишь малую часть.

То, что за итальянским ужином списывали почти все, экономистов не удивило бы. Трое из них разобрали опросы, в которых выпускники военных академий США с 1959 по 2002 год сами рассказывали о списывании. Списывание оказалось заразным: каждые трое новых списывающих на курсе тянули за собой ещё двоих.

Тогда почему Борчердс перестал проверять домашку именно сейчас?

Чем выше балл за домашку, тем хуже контрольная

Раньше у списывания была цена. Чтобы списать, кто-то должен был сначала решить, поэтому даже списывая, студенты так или иначе думали о задачах, а обмен ответами сводил ботаников со всеми остальными. Один комментатор поступил в университет в 2020 году, на удалёнку, и ночами сидел в Discord, помогая однокурсникам с кодом. Готовых решений не давал, потому что преподаватели ловили одинаковые программы, даже с переименованными переменными. Объяснить было выгоднее, чем отдать ответ, и так замкнутый подросток стал своим в группе. Теперь, пишет этот комментатор, ничего такого больше нет. Мне жаль, что у нынешних первокурсников таких ночей, похоже, уже не будет.

Цену списывания начал сбивать интернет, причём задолго до ChatGPT. Психолог Арнольд Гласс из Ратгерса за одиннадцать лет собрал данные о 2433 студентах двенадцати курсов. В 2008 году у 14% студентов экзамен выходил хуже домашки: правильные ответы дома не превращались у них в знания. В 2017-м таких было 55%. Гласс винит смартфоны: ответ легко найти в интернете, балл за задание высокий, а вопрос и ответ быстро забываются. Домашка, по словам Гласса, превращается из полезного упражнения в «бессмысленный ритуал».

В этом году пришли данные из Китая. Экономисты Давид Стрёмберг, В. Лэй и Яньхуэй У собрали за 30 месяцев сведения о 26 811 школьниках с седьмого по двенадцатый класс в одном уезде центрального Китая: баллы за домашку, время на неё, ежемесячные контрольные без учебников, вступительные экзамены. Осенью 2022 года ИИ почти никто из них не пользовался, к июню 2025-го пользовались около 80%, в основном китайскими чат-ботами Doubao и DeepSeek. Ученики начинали в разное время, и это позволило сравнить, что меняется после того, как ребёнок впервые открыл чат-бот.

Через полгода домашка занимала у них в среднем 45 минут вместо 64, а баллы за неё выросли на 18% от прежнего среднего. Баллы за контрольные за те же полгода упали на 20%. У тех, кто ИИ не пользовался, всё было как положено: лучше домашка, лучше контрольная. У тех, кто пользовался, связь перевернулась: чем выше балл за домашку, тем вероятнее плохая контрольная. Авторы прямо пишут учителям, что резкий рост баллов за домашку теперь тревожный знак.

Американские преподаватели видят то же своими глазами. На Reddit кто-то рассказывает, что самые слабые студенты решают двадцать задач по матанализу за двенадцать минут, все верно с первой попытки. Другие вспоминают, как студенты набирали на финальном экзамене меньше половины баллов и всё равно получали C (по-нашему, тройку) благодаря домашке.

Сами ученики этого не замечают. В эксперименте с почти тысячей турецких старшеклассников части классов дали на занятиях обычный чат-бот на GPT-4. На тренировочных задачах с ним справлялись на 48% лучше, а на контрольной без него ученики написали на 17% хуже тех, у кого чат-бота не было. В опросе после занятий они не считали, что научились меньше.

В Израиле оценки в дипломе стали меньше говорить о студенте. Экономисты изучили оценки 36 тысяч студентов одного университета с 2018 по 2024 год. После выхода ChatGPT в курсах, где оценку ставят за домашние эссе и проекты, баллы подросли, а проваливших стало на треть меньше. Звучит как хорошая новость. Но раньше по оценке за такой курс было неплохо видно, как студент сдаст экзамен в аудитории, а теперь хуже: оценка, полученная с ChatGPT, меньше говорит о том, что студент умеет без него. Авторы делают вывод прямо: работодатель, который смотрит на оценки, узнаёт из них меньше, чем раньше. До китайского переворота тут не дошло, но направление то же.

Пока я читал тред, мне казалось, что связи нет вообще: одни списывали и пропали, другие списывали и процветают. С баллами за домашку всё хуже. У тех, кто сдаёт домашку чат-бота, связь между баллом и знаниями есть, только она обратная. Проверяющие Борчердса тратили время на число, которое у многих студентов теперь вводит в заблуждение.

Списывать можно, пока не пришла проверка

У тех, кто считает, что списывать можно, есть свидетели. Год назад на Reddit в сообществе бухгалтеров спросили, как живут те, кто списывал в колледже. Отвечали вполне успешные люди. Один списывал на бухучёте по старым тестам и теперь дипломированный бухгалтер (CPA) и старший менеджер. Другой учился в пандемию, на занятия почти не ходил, списал на трёх четвертях экзаменов и сдал экзамен CPA с первой попытки. Третий не уточняет, списывал ли, но пишет, что в колледже почти ничему не научился, выучил нужное на курсах подготовки к CPA и закончил карьеру финансовым директором публичной компании. Жизнь, как написал там кто-то, это экзамен, на котором можно подглядывать в учебник.

У этих историй есть общая деталь. Все трое сдали CPA, многочасовой экзамен под наблюдением, который не спишешь с Chegg. И двое пишут, что по-настоящему выучили предмет, только когда готовились к нему. Тот, что списывал в пандемию, вспоминает, как за подготовкой то и дело узнавал, о чём когда-то рассказывал профессор. Проверка никуда не делась, она переехала на потом. В том же треде сотрудник аудиторской «большой четвёрки», который помогает с наймом, жалуется на новых «героев ChatGPT»: оценки у них отличные, а выйдя на работу, они не умеют ни решать задачи, ни думать и не выдерживают давления.

С другой стороны, а кто сейчас решает рабочие задачи без ChatGPT? Если такие люди и есть, долго они, скорее всего, не протянут: на работе платят за решённые задачи, экзамен на знания там никто не устраивает.

Там, где от проверки многое зависит, её охраняют всерьёз. За организацию списывания на государственных экзаменах в Китае с 2015 года грозит до семи лет тюрьмы. В дни гаокао, единого вступительного экзамена в вузы, китайские чат-боты отключают решение задач по фотографии. Так было в 2025 году и снова в июне 2026-го, когда экзамен писали около 13,3 миллиона человек.

И как раз на вступительных экзаменах школьники из того китайского уезда заплатили дороже всего. Те, кто делал домашку с ИИ, набрали на гаокао на 18% меньше баллов, чем можно было ожидать без ИИ, а на экзамене при поступлении в старшую школу на 24% меньше. Провал вылез не сразу. Вступительный экзамен проверяет материал за несколько лет, поэтому разница росла постепенно и стала полной примерно через два года после того, как ученик начал пользоваться ИИ. На обычных контрольных баллы падали почти так же, но там от этого ничего не зависело, а тут решается, куда человек поступит. Сильнее всего баллы упали у учеников седьмых–девятых классов, у мальчиков и у тех, кто до ИИ учился лучше других.

Беркли увидел свой счёт этой весной. Вводный курс программирования CS 10 провалили больше трети студентов. Весной 2024 и 2025 годов проваливал не больше чем каждый десятый, а по рекомендациям факультета низшие оценки в вводных курсах должны получать около 7% студентов. Преподаватель курса Дэн Гарсия главной причиной называет резкий рост списывания. Часть студентов поймали и передали их дела в дисциплинарную комиссию. Другие, по его словам, слишком опирались на языковые модели и к экзамену оказались не готовы. Газета добавляет и другие причины: слабую математическую подготовку и нехватку ассистентов.

На HN кто-то съязвил, что в реальной жизни умение ловко списывать и есть главный навык. Громче всех эту мысль продвигал Рой Ли. Колумбийский университет (он в Нью-Йорке, просто так называется) отстранил его на год за программу, которая незаметно подсказывает ответы на технических собеседованиях. Ли бросил учёбу и собрал больше 20 миллионов долларов на стартап Cluely со слоганом «жульничай во всём» (cheat on everything). Летом 2025-го он рассказал TechCrunch, что годовая выручка Cluely дошла до 7 миллионов долларов. В марте 2026-го он написал в X, что эти 7 миллионов выдумал, и назвал свои слова «единственной откровенно нечестной вещью», которую сказал публично в интернете. Cluely теперь продаёт ИИ-конспекты встреч.

Но с Cluely не спешите. Я написал свою программу, по-моему, получше: Cheetah 101. Это маленькое приложение для Mac, которое помогает с домашкой. Оно смотрит на задачу на экране и стрелками показывает, где сделать следующий шаг. Если застрял, можно попросить подсказку посильнее, всего их три уровня, от слабой до сильной. Готового ответа программа не даёт никогда, даже половины вычисления. Почему я думаю, что так лучше, видно по тому самому турецкому эксперименту с тысячей старшеклассников. Классы там поделили на три группы. Одни решали тренировочные задачи только с учебником и конспектом. Другим дали обычный чат-бот, как ChatGPT. Третьим дали чат-бот, который по заданию учителей не выдавал ответов, а только подсказывал и показывал ошибки. Потом все три группы писали контрольную без всяких чат-ботов.

Ученики с обычным чат-ботом на тренировке часто просили готовое решение и переписывали его. На контрольной они написали на 17% хуже тех, кто сидел с учебником. Ученики с подсказчиком чаще пробовали решить сами и спрашивали, что не так. На контрольной они написали так же, как класс с учебником. Умнее подсказки их не сделали, но и не отупили, а тренировка с ними шла куда легче: баллы на тренировочных задачах были больше чем вдвое выше, чем у класса с учебником.

Если уж списывать, то, может быть, так, чтобы не оболванить самого себя?

Получается, правы обе стороны треда, только говорят они о разных моментах жизни. Списывать можно, пока до настоящей проверки далеко. Кто-то до неё так и не доходит: бывает работа, где никто ничего не проверяет, бывают связи, которые заменяют знания. Остальные платят позже, и, судя по китайским данным, с процентами.

Камбоджа, 2014 год

До 2014 года выпускной экзамен в камбоджийских школах списывали в открытую: ответы покупали заранее, наблюдателям давали взятки. Сдавали почти девять школьников из десяти. Летом 2014-го министр образования Ханг Чуон Нарон прислал на экзамен десять тысяч наблюдателей из антикоррупционного ведомства.

С первой попытки экзамен сдала четверть школьников. Высшую оценку получили одиннадцать человек на всю страну. Министр сказал журналистам, что в этом есть и хорошее: кто сдал, сдал честно, а по результатам теперь видно, в каких провинциях и по каким предметам надо менять учебники и переучивать учителей.

Через одиннадцать лет, в 2025 году, экзамен сдали больше восьми школьников из десяти. Я не знаю, насколько за эти годы поменялись сами задания, но похоже, что после провала школы начали учить, а ученики учиться.

Больше всех теряет середина

Вернёмся к Борчердсу, который перестал проверять домашку и ставит балл просто за сданную работу. Решение честное, но бьёт оно по тем самым середнякам из треда, которым без регулярных баллов трудно заставить себя сесть за задачи.

На Reddit один преподаватель написал о его интервью гневный пост. Коллеги в ответах в основном рассказывали, что делают почти то же: оставляют за сданную домашку 10–15% оценки, а остальное переносят на экзамены в аудитории. Злиться на Борчердса, по-моему, несправедливо: он сказал вслух то, что многие делают молча.

Совсем без баллов, пишут преподаватели, домашку мало кто делает, у студента всегда находится что-то срочнее. В соседнем обсуждении кто-то рассказывал, что пробовал вообще не ставить за неё баллы и объяснил студентам, как она важна. Сделали её немногие, а те, кому она была нужнее всех, не сделали точно. Другим помогает еженедельная контрольная по задачам из домашки: за саму домашку баллов нет, но без неё контрольную не напишешь.

А вы в восемнадцать лет сели бы за задание, которое стоит ноль баллов?

Раньше в пользу баллов за домашку был ещё один довод: справедливость. Один экзамен в конце семестра превращается в лотерею. Не выспался, за стеной вечеринка, от волнения всё забыл. Регулярные баллы сглаживали неудачный день. Теперь, как заметил кто-то на HN, балл за домашку достаётся тому, у кого подписка на ИИ получше, то есть у кого есть деньги. А у устных экзаменов, к которым сейчас бегут университеты, своя лотерея. На школьных устных экзаменах в Норвегии одни ученики получали меньше десяти вопросов, другие почти пятьдесят, причём у одних и тех же экзаменаторов. Если устный экзамен превращается в допрос, пишет австралийский исследователь Николь Браунли, борьбу со списыванием можно купить ценой справедливости.

Достаётся и тем, кто не списывает. Виктор Ли рассказывает о школьнике, которого обвинили в списывании с ChatGPT. По словам самого школьника, он писал сам, просто не блестяще. Теперь он считает, что должен пользоваться ChatGPT, чтобы его тексты не казались написанными машиной.

Каждый пятый просидел над домашкой час

По-моему, самый точный комментарий в треде оставил analog31: «Мы пока не знаем, заменил ли ИИ математиков. Но если ИИ может решать домашние и экзаменационные задачи, значит, он заменил студентов».

Хочется ответить, что студент, который сдаёт домашку чат-бота, скорее заменил себя сам и потерял те самые минуты, ради которых домашку и задают.

С другой стороны, вокруг сейчас меняется всё. Меняется то, как мы работаем: компании сокращают людей и встраивают ИИ в каждый процесс. Сильнее всех этому, кажется, сопротивляются университеты. И понятно почему: лекцию можно посмотреть на YouTube, задачу разобрать с ИИ, и преподаватель в этой схеме нужен всё меньше. Под вопросом и сами знания, которые закачивают в студентов. Может быть, их давно пора заменить другими: непонятно, зачем держать в голове то, что на работе находится в один клик.

От калькуляторов мы ведь не отказываемся. Ими пользуются все: на работе, дома, за той же домашкой. Может, ИИ и есть новый калькулятор, а спор о списывании через него похож на старый спор о том, честно ли решать задачи на калькуляторе. Но так ли это?

Часть ответа есть в тех же китайских данных. Все, о ком дальше речь, пользовались ИИ. Четыре из пяти начали делать домашку меньше чем за пятьдесят минут, то есть быстрее самых быстрых учеников без ИИ, и получали за неё очень высокие баллы. Их контрольные заметно ухудшились. Каждый пятый тоже пользовался ИИ (это видно по выросшим баллам за домашку), но сидел над заданиями столько же, сколько ученики без чат-бота. Контрольные у этих учеников остались такими же, как у тех, кто ИИ не пользовался. Авторы осторожны: возможно, это просто люди с другой мотивацией, и если заставить остальных сидеть дольше, знания к ним не обязательно вернутся. Но похоже, что калькулятором ИИ становится у тех, кто продолжает сидеть над задачей сам, а у остальных он решает вместо них.

Брайан Харви десятилетиями преподавал в Беркли программирование и вместе с Дэном Гарсией придумал тот самый CS 10. Харви давно выступает против оценок. В докладе 2025 года он объяснял почему: всё в учебных заведениях складывается так, что учитель становится врагом ученика, «а когда ставишь человеку оценки, ты не можешь быть ему другом». Теперь домашку перестал проверять даже филдсовский лауреат. А на консультации к Гарсии в последние два семестра почти никто не приходил. Раньше они были полными, а тут он впервые сидел в кабинете один.

Только консультации проходят днём, а за домашку садятся ночью, когда все уже спят. Не спит один чат-бот. В фокус-группе Виктора Ли это сформулировали так: «Просто помните: если мне понадобился ChatGPT, то, скорее всего, уже полдвенадцатого, сдавать в 23:59, и я не знаю, что ещё делать».

Я часто думаю о том, что достанется нашим детям. «Какой дивный мир их ждет», конечно, потому что всё так меняется, что никогда не знаешь: стоит ли ребёнка по головке погладить либо отругать за использование искусственного интеллекта?

И всё чаще я думаю о том, что такое ИИ: инструмент оболванивания или, наоборот, инструмент расширения возможностей человека во всех сферах. Если последнее, то самое последнее, что мы должны делать, это запрещать детям использовать ИИ и цепляться за индустрию академии, которая устарела.